rehab.ru

Портал о зависимостях и реабилитации

  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Notice: Undefined property: plgContentValAddThis::$_ui_language in /www/vhosts/rehab.ru/html/plugins/content/valaddthis.php on line 603

Затерянные в сети: зависимость от интернета

У значимого меньшинства людей, которые пользуются Интернетом, развивается болезненное пристрастие к нему — “интернет-аддикция”. Это сравнительно новое понятие в психиатрии, еще не признанное ни в МКБ–10, ни в DSM–IV. Предварительные данные исследований интересны в том отношении, что они позволяют понять предрасполагающие факторы и варианты психосоциальных методов лечения. Специалистам в области охраны психического здоровья необходимы базовые знания об интернет-аддикции, которые помогут им распознавать это расстройство на ранней стадии и применять соответствующие вмешательства. В этой статье мы даем общее представление об этиологических факторах, об оценке и о методах лечения интернет-аддикции.

Интернет является неотъемлемой частью современной жизни. Для подавляющего большинства пользователей его положительные стороны значительно перевешивают неблагоприятные последствия, вызванные чрезмерной поглощенностью этим занятием. Диагностическая категория “интернет-аддикция” еще не описана ни в МКБ–10, ни в DSM–IV, поэтому этот феномен имеет значительную нозологическую неопределенность и концептуализируется под разными названиями: и как аддикция, и как расстройство контроля побуждений. Young (1998) первая описала чрезмерное и проблемное пользование Интернетом как аддиктивное расстройство (с такими признаками, как толерантность, поглощенность и неспособность сократить время пребывания в сети), и ее заслуга заключается в том, что она ввела термин “расстройство, связанное с пристрастием к Интернету”. В ранних исследованиях интернет-аддикцию определяли как пользование Интернетом более 38 часов в неделю. Хотя истинная распространенность этого расстройства неизвестна, по оценкам Young (1998), она колеблется в пределах 5–10% от всех пользователей, что в абсолютных цифрах составляет от двух до пяти миллионов “пристрастившихся к Интернету”. В более раннем исследовании Shotton (1991) отмечал, что пользователи с компьютерной зависимостью — это в основном мужчины, высокообразованные, интровертированные. Однако в дальнейших исследованиях (Griffiths, 1997, 1998; O’Reilly, 1996; Young, 1998) были опубликованы противоположные данные: пользователи с зависимостью от Интернета — это главным образом женщины среднего возраста, имеющие дома компьютер.

Нозологическая неопределенность и отсутствие концептуальной ясности и специфичности, сопровождающие понятие “интернет-аддикция”, подтолкнули многих исследователей к вопросу о его валидности. Критики выдвигают на первый план отсутствие эмпирических исследований и непроверенную конструктную валидность, предлагая интернет-аддикцию заменить такими терминами, как чрезмерное, дезадаптивное или проблемное пользование Интернетом. В рамки представленной статьи не входит задача детально описывать эту дискуссию, но мы дадим общее представление об этиологии, оценке и о лечении интернет-аддикции.

Этиология

Как и в случае с большинством других видов аддиктивного поведения, для объяснения интернет-аддикции предложен определенный спектр психологических и поведенческих теорий (некоторые из них описываются ниже). Однако с точки зрения врача лучше всего концептуализировать причинность интернет-аддикции как биопсихосоциальную по своей природе. Тем не менее остаются без ответа несколько вопросов в отношении варьирования аддиктивного потенциала разных видов занятий в сети, взаимодействия характеристик личности индивида и предрасположенности к интернет-аддикции и, наконец, конкретных аспектов Интернета для лиц, пристрастившихся к нему.

Этиологические модели

В теории научения предусматривается акцент на положительном подкреплении эффектов пользования Интернетом, которые могут вызывать чувство благополучия и эйфории у пользователя, а также прорабатывается принцип оперантного обусловливания (Wallace, 1999). Если индивид из-за стеснительности или из-за тревожности прибегает к Интернету с целью избежать провоцирующих тревогу ситуаций, например непосредственного взаимодействия с другими людьми, это обычно подкрепляет пользование путем обусловливания избегания. Davis (2001) предложил когнитивно-поведенческую теорию проблемного пользования Интернетом, которое, по его мнению, является результатом уникальной структуры связанных с Интернетом видов когнитивной деятельности и форм поведения.

Нейронная дуга в головном мозге, “ответственная” за вознаграждение, в норме активизируется “естественными” положительными стимулами (подкреплениями), такими как пища, вода и секс, которые являются жизненно важными для выживания. Однако “неестественные” подкрепления, например психоактивные вещества, алкоголь, азартная игра и Интернет, могут оказаться более мощными стимулами, вынуждая людей игнорировать секс, груминг, работу и даже пищу и здоровье. Гипотеза дефицита вознаграждений свидетельствует о том, что те, кто достигает меньшего удовлетворения от естественных вознаграждений, обращаются к психоактивным веществам, стремясь усилить стимуляцию проводящих путей, отвечающих за вознаграждение (Blum et al, 1996). Пользование Интернетом дает немедленное вознаграждение с минимальной задержкой, имитируя стимуляцию, обеспечиваемую алкоголем или другими психоактивными веществами.

Импульсивность считают фактором риска развития болезненного пристрастия. Shaffer (1996) высказал предположение, что пользование Интернетом связано с поведением, ищущим ощущений, которое является подпризнаком импульсивности. Индивиды с импульсивностью обычно пользуются Интернетом как инструментом для поиска ощущений и могут пристраститься к нему.

Самооценка в детстве имеет решающее значение для развития зрелой личности в период взрослости. Низкая самооценка формируется при отсутствии сильной поддержки со стороны родителей или сверстников и может достигать кульминации в чувстве несоответствия и никчемности (Harter, 1993). Возможно, это вынуждает индивидов обращаться к Интернету как к способу бегства от реальности и поиска безопасного мира, в котором им никто и ничто не угрожает и не бросает вызов. По мнению Shotton (1991), интровертированные, образованные, искушенные в сложных технологиях мужчины в большей степени склонны к формированию патологического пристрастия к Интернету. Индивиды с низкой самооценкой в большей степени склонны к интернет-аддикции. Стеснительные индивиды пользуются Интернетом, чтобы преодолеть свои недостатки в сфере социальных навыков, в общении и социальных отношениях.

К чему развивается пристрастие у аддиктов?

Несмотря на эти этиологические модели, до сих пор неясно, к чему именно возникает болезненное пристрастие у любителей Интернета. Предполагаются следующие возможные варианты: к процессу набора текста, к роли Интернета как средства общения, к получаемой информации, к конкретной форме применения (например, электронная почта, азартная игра, видеоигры, порнография и многопользовательские домены “Подземелья”) и к анонимности, которая допускается в Интернете (Griffiths, 1998; Caplan, 2002). Young (1998) показала, что у пользователей Интернета возникало болезненное пристрастие к специфическим формам его применения. Индивиды, испытывающие страх непосредственного общения с другим человеком, могут участвовать в оперативном обмене текстовыми сообщениями с пользователями сети и в многопользовательских доменах. Последняя разработка трехмерной графики в играх позволяет пользователю взаимодействовать с другими людьми в виртуальном мире. Чрезмерный аддиктивный потенциал этих “массовых многопользовательских онлайн-игр” (“massive multiplayer online role-playing games” — MMORPGs) позволил некоторым пользователям сравнить их с продуктами из героина.

Подтипы болезненного пристрастия

Исследователи попытались идентифицировать подтипы или субкатегории интернет-аддикции. Davis (2001) разделил проблемное пользование Интернетом на два типа: специфический (чрезмерное пользование конкретной функцией или назначением) и генерализованный (“многофакторное” чрезмерное пользование Интернетом). Young (1999) выделила пять типов интернет-аддикции: киберсексуальную аддикцию; болезненное пристрастие к киберотношениям; компульсивный характер влечения к пребыванию в сети (например, азартная игра или покупки по Интернету); перегруженность информацией (например, компульсивный поиск информации в базах данных); пристрастие к компьютеру (чрезмерное занятие играми).

Последствия пользования Интернетом

Интернет — огромное хранилище знаний и информации, поэтому он позволяет почти непрерывную передачу информации. Среди положительных сторон пользования Интернетом Clark и коллеги (2004) выделили повышенную уверенность в себе, более частое общение с членами семьи и друзьями, а также чувство наделения полномочиями. Другие исследователи изучали полезные свойства Интернета в формировании отношений и приобретении друзей благодаря занятию играми (McNamee, 1996; Parks & Floyd, 1996).

Однако пользование Интернетом до степени болезненного пристрастия может приводить к серьезным неблагоприятным последствиям, которые отрицательно сказываются на многих жизненных сферах индивида: социальной, профессиональной, психологической, физической, а также на межличностных отношениях. Обычно пользование Интернетом в наибольшей степени отражается на семье и на социальной жизни, поскольку индивид, проводя в online-режиме чрезмерное время, часто игнорирует членов семьи, социальные виды деятельности и интересы. Термин “кибервдова (кибервдовец)” используется для называния игнорируемых партнеров лиц с болезненным пристрастием к Интернету. Чрезмерная поглощенность Интернетом способствует также снижению успеваемости в школе и колледже (Murphey, 1996; Scherer, 1997) и уровня продуктивности на работе (Robert Half International, 1996). Работодатели обнаружили, что сотрудники, имеющие доступ к Интернету на своем письменном столе, проводят значительную часть рабочего дня, используя его не для выполнения своих непосредственных обязанностей (Beard, 2002). Заметные психосоциальные последствия включают одиночество (Kraut et al, 1998), фрустрацию (Clark et al, 2004) и депрессию (Young & Rogers, 1998). У некоторых аддиктов, которые многие часы проводят в Интернете, возникают, хотя и не очень часто, нарушения соматического здоровья, например усталость, связанная с депривацией сна, боли в спине, а также синдромы запястного и лучевого каналов.

Оценка

Важно знать, как лучше всего оценивать пациентов с подозрением на болезненное пристрастие к Интернету, поскольку качественная оценка поможет врачу составить план эффективного лечения. Во вставке 1 приводятся некоторые главные особенности оценки.

Рекомендуемый формат первоначального оценочного интервью по сути тот же, что и стандартного психиатрического интервью, т. е. сбор анамнеза (предъявление жалоб, анамнез — личный и семейный, психиатрический) и исследование психического статуса. При выяснении имеющихся жалоб особое внимание следует уделять получению четкой и исчерпывающей картины характера и степени поглощенности Интернетом. Лучше всего проследить в хронологическом порядке начало пользования Интернетом, прогрессирование процесса, фиксирующие факторы и попытки отказаться от пагубной привычки. Вот основные вопросы, на которые необходимо ответить: “Сколько времени Вы проводите в Интернете каждый день / каждую неделю?”, “Какие формы применения Вы любите больше всего или больше всего времени уделяете им?” и “Как пользование Интернетом влияет на Вашу повседневную жизнь?” Затем оцените симптомы болезненного пристрастия к Интернету, например степень выраженности (тягу), толерантность, поглощенность и стойкость. Оцените, как повлияло пользование Интернетом на межличностные отношения, на социальную и профессиональную жизнь.

Как и в случае с большинством других форм аддиктивного поведения, полезно получить подтверждающую информацию от партнера пациента, родственника или от близкого друга. Следует попытаться точно оценить мотивацию пациента проанализировать свое болезненное пристрастие. Это лучше всего осуществлять, используя концепцию Prochaska и DiClemente (1992) “стадии изменения”: предварительное размышление, анализ, принятие решения, действия, поддержание и рецидив (вставка 2).

Болезненное пристрастие к Интернету редко является единственным психическим расстройством у пациента, поэтому следует проявлять настороженность в отношении наличия сопутствующих заболеваний. Наиболее распространенные — аффективные расстройства, другие аддиктивные расстройства, расстройства с нарушением управления побуждениями, а также расстройства личности. Наоборот, прежде чем навесить человеку ярлык “компьютерный аддикт”, необходимо установить, что симптом болезненного пристрастия к Интернету не является вторичным проявлением основного психического расстройства, например маниакального, депрессии или психоза, либо психосексуальных расстройств.

Вставка 1. Главные особенности оценки при подозрении на болезненное пристрастие к Интернету

  • Сбор анамнеза.
  • Начало, пусковые факторы.
  • Прогрессирование.
  • Дневник пользования: характер, продолжительность, на работе/дома, время дня и др.
  • Поддерживающие факторы.
  • Предпочитаемые сферы применения (например, участие в оперативном обмене текстовыми сообщениями с пользователями сети, покупки, азартная игра, многопользовательская игра “Подземелья” — MUDs).
  • Симптомы зависимости (тяга, толерантность, симптомы отмены, степень выраженности и др.)
  • Попытки сократить или прекратить пользование и результат.
  • Предшествующие попытки лечения.
  • Причина настоящего обращения за помощью.
  • Получить подтверждающую информацию в случае необходимости.
  • Оценить используемые формы применения, эмоциональные реакции, виды когнитивной деятельности и значимые события.
  • Оценить влияние пользования Интернетом на межличностные отношения, социальную и профессиональную сферы.
  • Оценить уровень мотивации участвовать в лечении (использование концепции “стадии изменения”).
  • Провести стандартную проверку психического статуса.
  • Исключить сопутствующее психическое расстройство.
  • Комбинировать клиническое интервью с другими диагностическими / оценочными инструментами.

 

Вставка 2. Стадии изменения

  • Предварительное размышление: индивид не готов рассматривать изменение.
  • Анализ: возникает мысль измениться.
  • Принятие решения: индивид решает измениться.
  • Действие: начинает прилагать активные усилия, чтобы измениться.
  • Поддержание: изменения становятся привычными.
  • Рецидив: прежнее поведение возобновляется.

(По Prochaska & DiClemente, 1992)

Young (1999), обсуждая оценку состояния индивида, пристрастившегося к Интернету, выдвигала на первый план четыре специфических признака, которые часто запускали пользование Интернетом или “эпизоды сетевого запоя”. Она рекомендовала исследовать эти сферы в процессе клинического интервью.

Первая — формы применения. Это относится к специфическим видам занятий (например, игры, чат-форумы, механизм поиска информации, порнография), которым пациент посвящает больше всего времени. Часто вид занятий зависит от индивида, имеющего собственные предпочтения. Полезно задавать следующие вопросы: “Какой вид занятий в Интернете Вам нравится больше всего?” и “Сколько времени Вы уделяете каждому из них?”

Вторая — эмоциональные реакции. Целесообразно спрашивать индивида о том, каково его эмоциональное состояние, когда он находится в онлайн-системе и вне ее. Для некоторых людей пользование Интернетом — это попытка “заретушировать” неприятные эмоции; у других оно вызывает приятные, доставляющие удовольствие эмоции. После выявления специфических эмоциональных “спусковых” механизмов можно приступать к обоснованию соответствующих вмешательств. Пациентам, которым трудно описать свое эмоциональное состояние, можно рекомендовать вести “дневник переживаний”.

Третья — когнитивное функционирование. Дезадаптивные когнитивные процессы (например, низкая самооценка и другие депрессивные когниции) могут “запускать” чрезмерное пользование Интернетом. Поэтому во время лечения важно соответствующим образом выявлять и рассматривать основные когнитивные искажения.

Последняя сфера — значимые события. Значимые события или стрессоры могут запускать либо поддерживать чрезмерное пользование Интернетом как попытку “притупить страдание”. Поэтому следует проанализировать текущие обстоятельства жизни в отношении возможных вмешательств.

Диагностические инструменты

Диагностический вопросник Young

Young (1998) разработала первый вопросник для диагностики интернет-аддикции. Скрининговый инструмент из восьми пунктов основывается на диагностических критериях патологической склонности к азартным играм DSM–IV (American Psychiatric Association, 1994). Восемь вопросов, включающих признаки болезненного пристрастия, следующие: поглощенность Интернетом; толерантность (потребность проводить все больше времени в сети для того, чтобы достигнуть чувства удовлетворения); неспособность сократить или прекратить пользование Интернетом; проведение большего количества времени в Интернете, чем предполагалось; неблагоприятные последствия в межличностных отношениях, в учебе и в профессиональной деятельности; лживость с целью скрыть правду о степени пользования Интернетом; пребывание в сети как попытка убежать от проблем. Считают, что пять или больше положительных ответов (“да”) свидетельствуют в пользу диагноза интернет-аддикции. Обратите внимание, что вопросы не привязываются к начальному периоду времени (например, в прошлом месяце, в прошлом году) и поэтому дают показатель распространенности проблемы только в изучаемый момент времени.

Диагностические критерии Beard и Wolf

Beard и Wolf (2001) критически отзывались о вопроснике Young, заявляя, что он более жесткий, чем вопросник для оценки патологической склонности к азартным играм (который требует наличия пяти критериев из десяти), и что ее критерии не позволяют выявлять интернет-аддикцию, являющуюся следствием основного психического расстройства. Поэтому они предложили следующее для диагностики интернет-аддикции. У индивида должны присутствовать все пять критериев (поглощенность, толерантность, неспособность сократить пользование Интернетом, беспокойность или дурное настроение при попытке сократить пользование им и пребывание в сети в течение большего времени, чем планировалось) и по меньшей мере один из дополнительных трех (неблагоприятные последствия, ложь с целью скрыть пользование Интернетом и пребывание в сети с целью уйти от проблем).

Диагностические критерии Griffiths

Пытаясь операционализировать определение аддикции (включая интернет-аддикцию), Griffiths (1998) предложил шесть критериев, которым должны были соответствовать индивиды: выраженность, изменение настроения, толерантность, симптомы самоизоляции, конфликт и рецидив. Хотя это определение кажется приемлемым и удобным для применения, оно не было валидизировано и не прошло эмпирическую проверку.

Тест на болезненное пристрастие к Интернету

Young (1998) также разработала тест на интернет-аддикцию (вопросник из 20 пунктов для самостоятельного заполнения) для диагностики этого расстройства. Каждый вопрос оценивается по пятибалльной шкале — от одного (вовсе нет) до пяти (всегда). Как и в первом ее диагностическом вопроснике, вопросы основываются на критериях патологической склонности к азартным играм и алкогольной зависимости DSM–IV. В зависимости от полученной общей суммы баллов индивида относят к одной из трех категорий: средний интернет-пользователь; часто имеет проблемы из-за чрезмерного пользования Интернетом; имеет существенные проблемы из-за пользования Интернетом, которые свидетельствуют о потребности в помощи.

Помимо облегчения диагностики интернет-аддикции, этот вопросник также помогает определить, в какой степени чрезмерное пользование Интернетом нарушает различные аспекты жизни индивида.

Оценочные инструменты

Шкала генерализованного проблемного пользования Интернетом

Генерализованная шкала для оценки проблемного пользования Интернетом (Caplan, 2002) основывается на когнитивно-поведенческом подходе Davis (2001) к интернет-аддикции. Эта шкала состоит из 29 пунктов (каждый оценивается по пятибалльной шкале: 1 — решительно несогласен, 5 — решительно согласен) и позволяет оценивать типы когнитивной деятельности, формы поведения и отрицательные результаты, связанные с проблемным пользованием Интернетом. Семь подшкал этого оценочного инструмента коррелируют с рядом психосоциальных характеристик здоровья, самооценкой и одиночеством. Caplan сообщает о данных, хотя и предварительных, свидетельствующих в пользу ее валидности и надежности.

Шкала оценки последствий пользования Интернетом

Она составлена по типу шкалы Likert, которую применяют для оценки последствий пользования Интернетом (Clark et al, 2004), и состоит из трех подшкал из 38 пунктов: физические (семь пунктов); поведенческие (15 пунктов) и психосоциальные последствия (16 пунктов). Clark и коллеги установили, что этот оценочный инструмент имеет хорошую надежность и валидность содержания.

Критические замечания в отношении диагностических инструментов

Beard (2005) четко подытожил основные критические замечания в отношении перечисленных выше диагностических инструментов. Во-первых, поскольку они основываются на разных теоретических концепциях, согласование между ними ограничивается по основной компоненте — измерениям интернет-аддикции. Во-вторых, испытуемые должны самостоятельно заполнять большинство этих диагностических инструментов, поэтому ответы зависят от честности отвечающего, а для коррекции ответов ни в одном из них не предусмотрена “шкала лжи”. В-третьих, ни в одном из них не учитываются виды занятий в Интернете (например, чат-форум, электронная почта, порнография), к которым индивид испытывает болезненное пристрастие.

Ни один из обсуждавшихся оценочных инструментов не подвергался строгому испытанию надежности и валидности и ни один в целом не охватывает разные измерения чрезмерного пользования Интернетом и его широкомасштабные последствия. Этим объясняется отсутствие универсально приемлемого оценочного или диагностического инструмента “золотого” стандарта.

Учитывая эти ограничения, следует полагаться в основном на клиническое интервью и использовать диагностические инструменты только в рамках комплексной концепции клинической оценки.

Лечебные стратегии при патологическом пользовании Интернетом

Эта сфера очень мало исследована, поэтому нет методов лечения, действенность или эффективность которых была бы установлена. Большинство доступных данных, хотя и предварительных, указывают на полезность поведенческих стратегий в лечении интернет-аддикции (Young, 1999). Ни в одном контролируемом испытании не оценивалась роль фармакологических методов лечения. Однако проводя параллель с научными исследованиями патологической склонности к азартным играм (учитывая общую концептуальную и феноменологическую основу — обе относятся к нехимической аддикции), вероятно, есть основания предполагать, что селективные ингибиторы обратного захвата серотонина и налтрексон могут играть определенную роль (пока что не проверенную и не подтвержденную) в фармакотерапии интернет-аддикции. Разумеется, лекарственные препараты несомненно полезны в лечении сопутствующих психических расстройств (независимо от того, первичные они или вторичные), включая аффективные расстройства, расстройства тревожного спектра, а также другие аддиктивные расстройства.

Учитывая многие преимущества и положительные стороны пользования Интернетом в повседневной жизни, было бы нереально подвергать испытанию модель полного воздержания (как в лечении болезненного пристрастия к психоактивным веществам) даже у индивидов с болезненным пристрастием к Интернету. Главным принципом должно быть “умеренное и контролируемое пользование”.

Young (1999) предложила ряд поведенческих стратегий для лечения интернет-аддикции (вставка 3), которые описаны ниже.


Вставка 3. Поведенческие стратегии, используемые для лечения болезненного пристрастия к Интернету

Тренировка противостояния.

Внешние ограничители.

Постановка целей.

Карточки-напоминания в отношении принятого поведения.

Личный учет.

Воздержание.

(Young, 1999)


Тренировка противостояния

Она предусматривает определение точного характера пользования Интернетом у индивида, а затем попытку разрушить его обычную онлайновую практику и привычку, вводя “нейтральные” виды занятий. Например, если обычно индивид проводит все выходные в сети, можно предложить ему вторую половину субботы посвятить какому-либо занятию на открытом воздухе.

Внешние ограничители

Индивид использует подсказки (например, будильник), которые напоминают о времени выхода из сети.

Постановка целей

Несмотря на высокий уровень мотивации и поддержки пристрастившиеся к Интернету лица не добиваются эффекта в лечении, если не поставлены четкие цели. Нередко полезно использовать ежедневник или еженедельник, в котором указываются конкретные периоды времени, выделяемого для пользования Интернетом. На первых порах эти отрезки времени должны быть частыми, но короткими. Ожидается, что в долгосрочном плане эта мера возвратит индивиду чувство контроля над пользованием Интернетом.

Карточки-напоминания в отношении принятого поведения

Индивида побуждают записывать (на карточках) некоторые отрицательные последствия пользования Интернетом (например, проблемы на работе) и возможные выгоды ограничения времени, проводимого в режиме онлайн (например, возможность больше времени проводить со своим партнером). Эти карточки всегда находятся у индивида как постоянные напоминания, которые помогают предотвращать злоупотребление Интернетом в уязвимые моменты времени.

Личный учет

Поскольку пристрастившиеся к Интернету лица часто проводят много времени в режиме онлайн, это приводит к тому, что они игнорируют другие свои увлечения и интересы. Индивида побуждают составлять перечень таких “утраченных” видов активности и размышлять о своей жизни, которую они вели до чрезмерного пользования Интернетом, тем самым “вновь разжигая” его интересы, связанные не с Интернетом.

Воздержание

В этом контексте индивид воздерживается от конкретной формы пользования Интернетом (например, чат-пространство или игры) и выбирает другие виды занятий в сети. Эта модель воздержания рекомендуется тем, кто пытался и не смог ограничить свою поглощенность конкретным видом занятия.

Другие методы лечения

Группы поддержки

Люди, не имеющие достаточной социальной поддержки, могут обращаться к Интернету как к средству формирования отношений. Если это приводит к аддиктивному пользованию Интернетом, важно помочь таким индивидам интегрироваться в социальный круг других людей, оказавшихся в подобной ситуации, и улучшать сеть социальной поддержки в их реальной жизни. Это поможет им меньше полагаться на Интернет с целью утешения и достижения спокойствия, которых им недостает в реальной жизни. Программы восстановления “Двенадцать шагов”1, нацеленные на решение вопросов болезненного пристрастия к алкоголю и к другим психоактивным веществам, могут также помочь лицам, пристрастившимся к Интернету, преодолевать чувство своей неадекватности и обмениваться своими переживаниями и мнениями друг с другом. Это будет служить им поддержкой и руководством, в которых они нуждаются в процессе своего восстановления.

Созданы специальные группы поддержки, помогающие людям справляться со своим болезненным пристрастием к Интернету. Одна из таких групп — группа поддержки при интернет-аддикции (http://health.groups. yahoo.com/group/Internet-addiction), которой управляет Центр онлайн-аддикции в США. Центр — это ресурсная сеть, основанная Kimberley Young в 1995 году и специализирующаяся в области проблем, связанных с компьютером. Эта группа поддержки проводит просветительскую работу в отношении интернет-аддикции и консультирует по вопросам ее устранения. Группа характеризует себя как безопасное место в сети и нацелена на восстановление здоровья и благополучия людей с болезненным пристрастием к Интернету. К настоящему моменту эмпирическое обоснование этого метода лечения ограниченное.

Семейная психотерапия

Интернет-аддикция обычно разрушает семейные отношения. Если это происходит, семейная психотерапия должна быть составной частью лечения индивида. Она призвана просветить членов семьи в отношении болезненного пристрастия, смягчить вину, возлагаемую на родственника с болезненным пристрастием к Интернету, облегчить откровенное общение между членами семьи и способствовать восстановлению его прежнего состояния.

Когнитивная психотерапия

Индивиды с “катастрофическим” стилем мышления обычно находятся в беспокойном состоянии и в ожидании отрицательных событий и поэтому избегают ситуаций реальной жизни. Они используют Интернет с целью уйти от действительности (Young, 1999). В процессе когнитивной психотерапии определяют ошибочные допущения и дезадаптивные отрицательные виды когнитивной деятельности и проводят рефрейминг их, чтобы помочь индивиду сформировать адаптивные виды когнитивной деятельности.

Выводы

Понятие интернет-аддикции как психического расстройства все еще проходит период становления. Текущая дискуссия о ее валидности как психиатрической диагностической категории, вероятно, затруднила проведение тщательных научных исследований, как следствие, это ограничивает наши современные знания об этиологии и о лечении этой патологии. Однако предварительные результаты исследований дают интересные данные об индивидуальных предрасполагающих факторах и о методах психосоциальной терапии. По мере того как люди все больше полагаются на Интернет как на основную и необходимую часть их повседневной жизни, начинают возникать и проблемы, связанные с чрезмерным и проблемным пользованием Интернетом. Психиатры должны иметь базовые знания об этом расстройстве, которые помогут им своевременно распознавать его и применять соответствующие вмешательства, особенно у пациентов с другими сопутствующими аддиктивными расстройствами.

Декларация интересов. Нет.

ЛИТЕРАТУРА

Ameriсan Psyсhiatriс Assoсiation (1994) Diagnostiс and Statistiсal Manual of Mental Disorders (4th edn) (DSM–IV). APA.

Beard, K. (2002) Internet addiсtion. Сurrent status and impli-сations for employees. Journal of Employment Сounselling, 39, 2–11.

Beard, K. W. (2005) Internet addiсtion: a review of сurrent asses-sment teсhniques and potential assessment questions. СyberPsyсhology and Behavior, 8, 7–14.

Beard, K. W. & Wolf, E. M. (2001) Modifiсation in the proposed diagnostiс сriteria for internet addiсtion. СyberPsyсhology and Behavior, 4, 377–383.

Blum, K., Сull, J. G., Braverman, E. R., et al (1996) Reward defiсienсy syndrome. Ameriсan Sсientist, 84, 132–145.

Сaplan, S. E. (2002) Problematiс internet use and psyсhosoсial well-being: development of a theory-based сognitive–beha-vioral measurement instrument. Сomputers in Human Behavior, 18, 553–575.

Сlark, D. J., Frith, K. H. & Demi, A. S. (2004) The physiсal, behavioural, and psyсhosoсial сonsequenсes of internet use in сollege students. Сomputers, Informatiсs, Nursing, 22, 153–161.

Davis, R. A. (2001) A сognitive–behavioural model of pathologiсal internet use. Сomputers in Human Behavior, 17, 187–195.

Griffiths, M. D. (1997) Psyсhology of сomputer use: XLIII. Some сomments on ‘Addiсtive use of the internet’. Psyсhologiсal Reports, 80, 81–82.

Griffiths, M. (1998) Internet addiсtion: does it really exist? In Psyсhology and the Internet (ed. J. Gaсkenbaсh), pp. 61–75. Aсademiс Press.

Harter, S. (1993) Сauses and сonsequenсes of low self-esteem in сhildren and adolesсents. In Self-Esteem: The Puzzle of Low Self-Regard (ed. R. F. Baumeister). Plenum Press.

Kraut, R., Patterson, M., Lundmark, V., et al (1998) Internet paradox: a soсial teсhnology that reduсes soсial involvement and psyсhologiсal well-being? Ameriсan Psyсhologist, 55, 1017–1031.

MсNamee, S. (1996) Therapy and identity сonstruсtion in a post-modern world. In Сonstruсting the Self in a Mediated World (eds D. Grodin & T. R. Lindlof). Sage.

Murphey, B. (1996) Сomputer addiсtions entangle students. APA Monitor (June), 38.

O’Reilly, M. (1996) Internet addiсtion. A new disorder enters the mediсal lexiсon. Сanadian Mediсal Assoсiation Journal, 154, 1882–1883.

Parks, M. R. & Floyd, K. (1996) Making friends in сyberspaсe. Journal of Сommuniсation, 46, 80–97.

Proсhaska, J. & DiСlemente, С. (1992) Stages of сhange in the modifiсation of problem behaviours. In Progress in Beha-viour Modifiсation (eds M. Hersen, R. Eisler & P. Miller), vol. 28, pp. 183–218. Syсamore Publishing.

Robert Half International (1996) ‘Impaired funсtioning at work – surf’s up! Is produсtivity down?’ (Press release, Oсtober 10). Robert Half International.

Sсherer, K. (1997) Сollege life on-line. Healthy and unhealthy internet use. Journal of Сollege Student Development, 38, 655–665.

Shaffer, H. J. (1996) Understanding the means and objeсts of addiсtion. Teсhnology, the Internet and gambling. Journal of Gambling Studies, 12, 461–469.

Shotton, M. (1991) The сosts and benefits of сomputer addiсtion. Behaviour and Information Teсhnology, 10, 219–230.

Wallaсe, P. (1999) The Psyсhology of the Internet. Сambridge University Press.

World Health Organization (1992) The IСD–10 Сlassifiсation of Mental and Behavioural Disorders: Сliniсal Desсriptions and Diagnostiс Guidelines. WHO.

Young, K. S. (1998) Сaught in the Net: How to Reсognise the Signs of Internet Addiсtion and a Winning Strategy for Reсo-very. John Wiley & Sons.

Young, K. S. (1999) Internet addiсtion: symptoms, evaluation and treatment. In Innovations in Сliniсal Praсtiсe: A Sourсe Book (eds L. VandeСreek & T. Jaсkson), vol. 17, pp. 19–31. Pro-fessional Resourсe Press.

Young, K. S. & Rogers, R. С. (1998) The relationship between depression and internet addiсtion. Сyberpsyсhology Beha-viour, 1, 25–28.

Вопросы с множественным выбором

1. Болезненное пристрастие к Интернету:

а) диагноз DSM–IV;

б) в МКБ–10 классифицируется как расстройство контроля над побуждениями;

в) имеет все признаки зависимости от психоактивных веществ;

г) более распространено среди мужчин;

д) термин, предложенный Young.

2. Для объяснения болезненного пристрастия к Интернету предложены следующие теории:

а) психоаналитическая;

б) когнитивно-поведенческая;

в) гипердофаминергическая;

г) теория недостаточности ГАМК;

д) теория локуса контроля.

3. Возможные последствия пользования Интернетом следующие:

а) депрессия;

б) развод;

в) синдром запястного канала;

г) плохая успеваемость;

д) психоз.

4. Лечебные стратегии, используемые при интернет-аддикции:

а) поведенческая терапия;

б) карбамазепин;

в) аверсивная терапия;

г) ЭСТ;

д) налтрексон.

5. Относительно оценки интернет-аддикции:

а) оценка лучше всего осуществляется в режиме онлайн;

б) оценка сопутствующего психического расстройства не обязательна;

в) тест на интернет-аддикцию — это вопросник для самостоятельного заполнения;

г) шкала видов когнитивной деятельности в режиме онлайн позволяет оценивать последствия пользования Интернетом;

д) шкала для оценки последствий пользования Интернетом содержит шкалу лжи.

Ответы на вопросы с множественным выбором

  1      2      3       4      5

аН    аН    аН    аВ    аН
бН    бВ    бН    бН    бН
вН    вН    вН    вН    вВ
гН     гН     гН     гН    гН
дВ    дН    дВ    дН    дН

В — верно. Н — неверно.

Vijaya Murali — консультант в области психиатрии зависимостей и клинический наставник траста Birmingham and Solihull Mental Health NHS. Кроме того, она почетный лектор Бирмингемского университета. В круг основных научных интересов входят вопросы болезненного пристрастия у женщин и у бездомных людей. Sanju George — консультант в области психиатрии зависимостей траста Birmingham and Solihull Mental Health NHS, а также почетный клинический лектор Бирмингемского университета. Его основные интересы концентрируются вокруг медицинского образования, патологической склонности к азартным играм (игромания) и фармакологических методов лечения наркотической зависимости.

Vijaya Murali и Sanju George
Адрес для корреспонденции: Vijaya Murali Azaadi Community Drug Team, Birmingham and Solihull NHS Mental Health Trust, Birmingham B8 2UL, UK.
E-mail: Vmurali6@aol.com
Lost online: an overview of internet addiction
© 2007 The Royal College of Psychiatrists. Printed by permission

Компьютерная зависимость: скептический взгляд. Комментарий к статье: затерянные в сети.*

Исследуется понятие “компьютерная аддикция” и делается акцент на важности концептуальной и нозологической ясности. При толковании таких состояний повышается риск тавтологии, поскольку возникает вопрос, не лучше ли было бы классифицировать многих заболевших индивидов исходя из конечного поведения, а не из опосредствующего механизма. Анализируются трудности в определении и культурно-социальные условия.

“Единственное основание для разграничения привычки и патологического пристрастия — чтобы кого-нибудь преследовать” (Szasz, 1973)

Определение поведения как расстройства — очень трудный процесс выделения его как отдельной категории — это не просто введение удобного специального термина. Даже наиболее атеоретичные и синдромальные диагнозы могут превращаться в нечто конкретное и выделяться под воздействием более широких социальных и политических факторов, в конечном счете несущих груз смыслов, которые первоначально не предвиделись (American Psychiatric Association, 1994; Warden et al, 2004).

Поэтому в своем комментарии я сосредоточусь на проблеме валидности понятия “интернет-аддикция”, которое предложили Murali и George (2007, этот выпуск), а не на их акценте на качественном сборе анамнеза и на очень логичных предложениях в отношении поведенческой психотерапии.

Авторы признают, что интернет-аддикция как нозологическая категория вызывает большое сомнение. Однако их предположение о том, что продолжающиеся дискуссии относительно ее валидности “ограничивают наши современные знания об этиологии и лечении расстройства”, могло бы иметь ненамеренное последствие — препятствование очень необходимому процессу обсуждения.

Можно было бы утверждать, что, в то время как обвинения в “торговле болезнями” (Heath, 2006) слишком легко нивелируются, благоразумно было бы прояснить такую “нозологическую неопределенность”, прежде чем приступать к выполнению программы диагностики и лечения. Поступать иначе — значит рисковать отнести гетерогенную группу форм поведения к определенной категории и осуществлять лечение их как единого синдрома. Преимущества такого действия не очевидны, особенно потому, что индивидуализированный, основанный на формулировке подход, вероятно, мог бы дать те же благоприятные результаты без необходимости вводить новое расстройство.

Интернет-аддикция как понятие

Порочный круг

Авторы ссылаются на более емкое понятие интернет-аддикции, предложенное Beard и Wolf (2001), чем первоначальное понятие Young (1998). Beard и Wolf выдвинули это понятие как “объяснение” неконтролируемого пользования Интернетом с вредными последствиями, по-видимому, не осознавая, что этот аргумент создает порочный круг. Это все равно что “объяснять” преступление, ссылаясь на антисоциальное расстройство личности.

Murali и George рискуют создать схожую эпистемологическую проблему, когда отмечают, что интернет-аддикция может иметь “огромные неблагоприятные последствия”. Было бы удивительно, учитывая используемое ими определение, если бы она не приводила к неблагоприятным последствиям.

Пристрастившиеся к чему?

Если понятие “интернет-аддикция” будет полезно и для научных исследований, и для клинической работы, оно должно включать в себя какое-то определение именно того, к чему у пристрастившегося индивида возникло болезненное пристрастие. Murali и George, признавая эту проблему, все же полагают, что подтипы интернет-аддикции можно описывать в зависимости от вида предпочитаемой деятельности в режиме онлайн (например, азартные игры, порнография, игры с участием огромного количества пользователей и др.)

Это поднимает вопрос относительно того, может ли оно быть в одинаковой мере валидным, чтобы считать компульсивных азартных игроков и увлекающихся порнографией в режиме онлайн как в первую очередь азартных игроков или любителей порнографии, а не относить их к одной общей категории, основываясь только на опосредующем механизме. Например, мы не считаем мужчин, которые обычно слишком быстро ездят на автомобиле, тех, кто ездит вдоль обочины дороги в поисках проституток, или тех, кто едет на автомобиле в магазин, имеющий патент на продажу алкогольных напитков на вынос, чтобы купить спиртное, страдающими единым болезненным пристрастием к автомобилю.

Определение болезненного пристрастия

Авторы отмечают, что в ранних исследованиях болезненного пристрастия к Интернету его определяли как пользование им более чем 38 часов в неделю. Учитывая то, что это условно приближается к нормальной продолжительности рабочей недели, пришлось бы классифицировать большинство программистов, онлайн-журналистов и исследователей как аддиктов.

Хотя Murali и George сами не указывают на этот очень упрощенческий анализ, их понятие “болезненное пристрастие к Интернету” само по себе проблематично, поскольку оно, по-видимому, игнорирует социальный и экономический контекст видов деятельности в Интернете, например пользование, которое составляет необходимую часть профессиональной работы или возрастающую доступность функциональных служб, таких как покупка бакалейных товаров в интернет-магазине, банковские услуги по Интернету и интернет-телефония (голос по интернет-протоколу или VOIP), т. е. все то, что замещает соответствующую “реальную” деятельность. Появляется литература о пользовании Интернетом даже с целью применять методы лечения при других формах аддиктивного поведения (Squires, 2005).

В качестве примера более контекстуального подхода рассмотрим работу Kubey (2001), посвященную изучению разных видов деятельности в режиме онлайн, которыми занималась выборка студентов колледжа. Kubey установил, что “синхронные” формы применения (например, чат или игры с множеством участников, предусматривающие взаимодействие в реальном времени с другим человеком) в большей степени ухудшают успеваемость в учебе, чем “асинхронные”, например электронная почта.

Это выдвигает на первый план вопрос вреда: вреда себе, другим людям, более общей социальной структуре — все это возможные последствия чрезмерного занятия виртуальным за счет реального. Разумеется, вред в этом контексте не такой недвусмысленный, как следы иглы или цирроз печени. Пользование Интернетом с вредными последствиями необходимо понимать в контексте “цены возможности”, т. е. “стоимости” сделанного выбора, которая эквивалентна выгоде, которую человек мог бы получить, распорядившись этим временем как-то иначе. Это явно включает субъективную оценку, приводя к культуральным и субкультуральным проблемам, которые я сейчас рассмотрю.

Социокультуральный контекст

До сих пор я обсуждал (и в какой-то степени преуменьшил влияние) формы пользования Интернетом, которые связаны с профессиональной работой, всего лишь как средство для более известных пороков, например порнографии, и те, которые непосредственно замещают естественные реальные виды деятельности, например покупку бакалейных товаров. А что же в отношении людей, которые пользуются Интернетом для других целей? Обязательно ли они страдают болезненным пристрастием?

Навешивание ярлыка “болезненное пристрастие” или “идея-фикс” на необычное занятие, иногда относящееся к прошлому, является ответной реакцией на участие огромного количества людей (обычно молодых) в деятельности, которая тем, кто навешивает ярлык, незнакома. В ХХ столетии джаз, рок-н-ролл и ролевые игры были предметом таких моральных панических реакций (Waldron, 2005; Boyd, 2006). Я достаточно стар, чтобы помнить серьезные редакторские статьи о “болезненном пристрастии к телевидению”. Совсем недавно видеоигры и мобильные телефоны также описывались как “аддиктивные”.

Murali и George цитируют результаты исследования, в котором типичных “патологических пользователей Интернетом” описывают как “интровертированных, образованных, технологически искушенных мужчин” (Shotton, 1991). Возможно, эти свойства были характерны для ранних сторонников Интернет-технологии в 1991 году, однако такое описание (скорее стереотипное) едва ли подходит для гетерогенного мира Интернета сегодня, когда сайты “заинтересованного сетевого сообщества”, например MySpace (http://www.myspace.com/), часто посещают наиболее наиболее осведомленные о моде подростки, а не исключенные из общества “фанаты”.

Murali и George описывают довольно ограниченный спектр видов деятельности в Интернете. Возможно, рискуя сейчас потерять некоторых читателей (Wikipedia at http://www.wikipedia.org/ — полезный источник для озадаченных), я вынужден добавить к перечню видов их деятельности такие, как блоггинг, разработка вебсайтов, вики-редактирование1, подкастинг2, интернет-телефония, проведение видеоконференций, совместное пользование файлами и фотоблоггинг. Кроме того, есть виды деятельности, которыми занимаются отчасти в сети и отчасти в физическом пространстве, например геокэшинг3 или мобильные полевые ролевые игры, например “за пирата”.

1 wiki — это открытая среда для обмена знаниями и коллективного творчества.
2 Подкастинг — синтез преимуществ Интернета и радио (а иногда и телевидения).
3 Геокэшинг (“geocaching” от англ.”geo” — география, “cach” — тайник) — занятие для пользователей навигационных приемников по всему миру. Это “поиск сокровищ” с применением достижений технического прогресса в области спутниковой навигации. Для участия в игре необходим спутниковый навигационный приемник — бытовое переносное компактное устройство, разработанное для приема навигационного сигнала с орбитальных GPS спутников и определения позиции в любой точке Земли с точностью до нескольких десятков метров.

Даже прототип навязчивого пользователя компьютером, которого описал Shotton, — одинокий, обычно мужского пола, программист, у которого развиваются повторные травмы вследствие растяжения из-за чрезмерного набора текста, — не обязательно считается аддиктом. Программирование (или кодирование), которое некоторым кажется убогим существованием, является чрезвычайно интеллектуальной деятельностью, описанной ведущими экспертами в этой области как форма искусства (Knuth, 1974). Возможно, дело обстоит так, что тем, кто не разделяет видение художника, великое искусство всегда кажется несколько компульсивным, но является ли это причиной для общества применять понятие аддикции с ее историческим наследием запрета и контроля?

Выводы

Вполне вероятно, что с расширением многообразия как тех, кто пользуется Интернетом, так и спектра видов деятельности, доступных в сети, идея об однородной “интернет-аддикции” все больше будет казаться анахроничной и одномерной. Murali и George отчасти признают это, когда говорят, что Интернет является неотъемлемой частью современной жизни, продолжая полагать, что модель полного воздержания была бы нереалистичной.

Вместо этого было бы полезнее инкорпорировать компульсивные формы поведения, опосредуемые компьютером или сетью компьютеров, в исчерпывающую формулировку, в которой учитываются желания и предпочтения человека, его социальное происхождение и экономическое положение, характер деятельности в сети и затраты, которые ложатся на него и на других людей.

Декларация интересов. F. L. — член комитета группы особых интересов (Mental Health Informatics Special Interest Group of the Royal College of Psychiatrists) и автор книги Computers in Psychiatry (опубликованной Gaskell, 2006).

ЛИТЕРАТУРА

American Psychiatric Association (1994) Desk Reference to the Diagnostic Criteria from DSM–IV. American Psychiatric Association.

Beard, K. W., & Wolf, E. M. (2001) Modification in the proposed diagnostic criteria for internet addiction. CyberPsychology and Behavior, 4, 377–383.

Boyd, D. B. (2006) ‘Identity Production in a Networked Culture. Why youth heart MySpace’. Talk presented to American Association for the Advancement of Science, St Louis, MO, 18 February. http://www.danah.org/papers/AAAS2006.html

Heath, I. (2006) Combating disease mongering: daunting but nonetheless essential. PLoS Medicine, 3(4), e146.

Knuth, D. E. (1974) Computer programming as an art. Communications of the ACM, 17, 667–673.

Kubey, R. (2001) Internet use and collegiate academic performance decrements: early findings. Journal of Communication, 51, 366–382.

Murali, V. & George, S. (2007) Lost online: an overview of internet addiction. Advances in Psychiatric Treatment, 13, 24–30.

Shotton, M. A. (1991) The costs and benefits of ‘computer addiction’. Behaviour and Information Technology, 10, 219–230.

Squires, D. D. (2005) Diffusing a PC-based intervention for problem drinkers. Dissertation Abstracts International: Section B: The Sciences and Engineering, 65(9-b).

Szasz, T. S. (1973) ‘Drugs and Freedom’ (radio interview). http://www.szasz.com/drugsandfreedom1973.html

Waldron, D. W. (2005) Role-playing games and the Christian right: community formation in response to a moral panic. Journal of Religion and Popular Culture, IX (Spring).

Warden, N. L., Phillips, J. G. & Ogloff, J. R. P. (2004) Internet addiction. Psychiatry, Psychology and Law, 11, 280–295.

Young, K. S. (1998) Caught in the Net: How to Recognise the Signs of Internet Addiction and a Winning Strategy for Recovery. John Wiley &

Fionnbar Lenihan — судебный психиатр-консультант в Орхардском клиническом отделении усиленного режима. Давно проявляет интерес к медицинcкой информатике, является членом комитета группы особого интереса к информатике в области охраны психического здоровья в Королевском колледже психиатров.

Fionnbar Lenihan

Адрес для корреспонденции: Fionnbar Lenihan Royal Edinburgh Hospital, Morningside, Edinburgh EH10 5HF, UK. 
E-mail: fionnbar@cix.co.uk
Computer addiction — a sceptical view
Invited commentary on: LOST ONLINE
© 2007 The Royal College of Psychiatrists. Printed by permission

 

Календарь

2017
Сентябрь
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Социальные сети

Присоединяйтесь к общению в социальных сетях

Follow on LiveJournal Follow on VKontakte

Авторизация

Авторизуйтесь для того, чтобы принимать участие в жизни сообщества портала.

При ошибках авторизации воспользуйтесь сервисом "Забыли логин?".

Если не удаётся решить проблему, пишите Администрации rehab.ru